Мужчина одолжил знакомому 32 миллиона рублей. Заемщик деньги не вернул. Тогда кредитор пошел в суд, но безуспешно. Он не смог доказать, что на момент заключения соглашения обладал столь внушительной суммой. Три инстанции ему отказали. В деле пришлось разбираться ВС РФ. По словам экспертов, суды порой требуют подтвердить достаток кредитора, особенно когда речь заходит о крупных займах. Но практика по этому вопросу вовсе не однозначная. Сам ВС РФ ранее указывал, что для взыскания долга не имеет значения, откуда заимодавец взял деньги.

В августе 2013 года Андрей Белов одолжил Алексею Васильеву (имена и фамилии изменены редакцией) 32 миллиона рублей. Заемщик обязался вернуть всю сумму не позднее 1 августа 2016 года. Стороны подписали письменный договор, составили график возврата средств, Васильев выдал расписку о получении денег. Долг кредитору заемщик так и не вернул. Тогда Белов решил добиться возврата средств в судебном порядке. Он потребовал взыскать с Васильева 94,3 миллиона рублей, включая основной долг и пени.

Но три инстанции истцу отказали. Если деньги в долг дает гражданин, то договор займа считается заключенным с момента передачи средств, сослалась первая инстанция на абзац 2 пункта 1 статьи 807 ГК РФ («Договор займа»). Чтобы понять, был ли договор, нужно установить, передал ли заимодавец деньги. Сделать он это мог, только если обладал необходимой суммой, подчеркнул Промышленный районный суд Самары и потребовал от Белова доказать наличие у него 32 миллионов рублей на момент заключения договора. Поскольку заявитель этого не сделал, первая инстанция признала заключение договора недоказанным и отказалась взыскивать по нему долг. При этом суд указал, что копии договора и расписки не могут подтверждать фактическую передачу денег, поскольку не подтверждено само наличие средств у заимодавца. Самарский областной суд и Шестой кассационный СОЮ выводы райсуда поддержали (дело № 88-11833/2020).

Белов не согласился с актами трех инстанций и подал жалобу в Верховный суд. Он настаивал, что закон не обязывает заимодавца доказывать наличие у него денег, а нижестоящим судам следовало оценить представленную расписку, которую собственноручно подписал Васильев.